Дань любви. Часть 1

Последнее обновление страницы: 02.01.2026 00:45:56

День рождения

Я родилась в Таллинне 1 мая 1959 года. Считается, что всё в жизни человека имеет своё значение, имеет значение и день, в который человек родился. Бог судил мне прийти в этот мир в ночь с Великого Четверга на Великую Пятницу, в час гефсиманской молитвы Христа, когда Божественная душа Его была прискорбна даже до смерти, когда мучительная позорная смерть на кресте уже была так близка и неизбежна, неизбежна по Его Божественной воле, по Его неизреченной любви к роду человеческому. Капли кровавого пота падали с пречистого чела Христа на землю 1), страдания Его были сгущены до предела, вплоть до Богооставленности, до ощущения разверзшейся пред Ним, жаждущей поглотить Его тьмы. Но тьма не могла затмить Света, не могла поглотить Сына Божия. В тот страшный час в Гефсимании была решена судьба всего человечества: выстраданная в мучительных борениях решимость Спасителя принять крестную смерть уже означала победу над силами ада, над вечной смертью: распятие Богочеловека непременно влекло за собой живоносное, отверзающее Небесные врата Воскресение.

На Страстную Пятницу мой день рождения пришёлся ещё один раз, в 1964 году, когда мне исполнилось пять лет. И теперь долго, по крайней мере, при моей жизни, не придётся. Зато трижды на моём веку в этот день был Светлый праздник Пасхи.

Весна 1959 года была ранняя и дружная. В конце апреля уже зеленела листва на деревьях, было тепло почти по-летнему. Часа в три ночи 1 мая разразилась первая в том году гроза. Светлая майская ночь благоухала от весеннего ливня и молодой нежной листвы. Не знаю, потому ли, что гроза была одним из первых впечатлений моей только что начавшейся жизни, или ещё почему-либо, но это явление природы – одно из моих самых любимых. В сверкающих молниях, тёмных огненосных облаках, раскатах грома, бушующих порывах ветра – в разыгравшейся стихии – есть что-то близкое и родное моей неуёмной душе, может быть – предчувствие пришествия Христова. Потому что как молния блистает от одного края неба до другого края – так будет пришествие Сына Человеческого 2).

Не успели меня принести домой, как в дверь постучали: соседские мальчишки, узнав, что в доме появился новый жилец, изъявили желание с этим жильцом познакомиться: «У вас появилась девочка, мы хотим с ней поиграть». На что получили ответ: «Она ещё играть не умеет, приходите через пару годиков».

* * *

Увеличить
Таллинн. Церковь Введения
во храм Пресвятой Богородицы
подворья Пюхтицкого монастыря.
Tallinna Linnamuuseum,
TLM F 8512:47.
Фото около 1945 г.

Увеличить
Магазин «Каннике»
на месте Введенской церкви
Пюхтицкого подворья
10 февраля 2009 г.
Фото Н. А. Андрущенко

Крестили меня в конце августа в церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы Таллиннского подворья Пюхтицкого монастыря. Моей маме нравился этот храм своей красотой. Таинство крещения совершал известный таллиннский пастырь протоиерей Валерий Поведский. А спустя немногим более месяца этот прекрасный, очень изящной архитектуры храм был закрыт, а затем и снесён – будто бы мешал он прокладке трамвайных путей. Но трамвайные пути здесь так и не были проложены… Теперь на месте этого храма – магазин «Ка́ннике» (в переводе с эстонского «Фиалка») 3).

В церкви первый раз помню себя в пятилетнем возрасте. В одно из пасхальных воскресений мы с мамой и бабушкой Катей (маминой мамой) были на литургии в Преображенском соборе в Петербурге (тогда Ленинграде). От храма осталось у меня впечатление тёмно-красного бархата и золота. Не очень легко было отстоять службу, тем более, когда перед носом маячили спины взрослых людей. Зато всё, что вверху – подкупольное пространство храма – было доступно для взора. Синее, с золотыми звёздами, полусферическое храмовое небо – высоко-высоко! И вот, при очередном взгляде ввысь, это небо стало живым, самым настоящим, синим небом, таким, какое простирается над землёй, только ещё более синим и безгранично высоким... А сам купол исчез, растворился; осталась только окружность, ограничивающая эту необыкновенную синеву. Было ощущение, что вот это заключённое в окружность купола небо есть сущность, средоточие, центр нашего привычного воздушного неба. Невозможно было оторваться от этой дивной красоты: она притягивала взор, притягивала сердце. И ещё было чувство, что там, в этом Небе – очень хорошо, там наш дом, и когда-нибудь мы туда попадём. И вдруг появился в небесном круге маленький белый голубок. Он парил в вышине, медленно пересекая пространство… Мне хотелось, туда, в высоту, в то прекрасное синее Небо.

После службы я сказала маме и бабушке Кате: «Хочу туда!» – и показала наверх. И тут кроткая, набожная бабушка Катя, сама того не ведая, задала мне провокационный вопрос: «Ну, выбирай: пойдём туда, или пойдём покупать игрушку?» (мы накануне условились после церкви пойти в игрушечный магазин). В храме я забыла про магазин, но мне напомнили, и я вернулась на землю, и выбрала игрушку.

Что было бы, если бы я не соблазнилась на земное и устояла в желании вышнего? Трудно сказать. Одному только Богу это известно. Впоследствии я не раз жалела, что не избрала тогда Небо. И удивлялась, как ненавязчиво и кротко зовёт Господь к Себе даже младенца.

«Не препятствуйте детям приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное», – сказано в Евангелии 4). Не знали взрослые, что моё желание пойти Туда не праздное. Не знали о виденном мною в храме. Много лет спустя мама рассказывала, что когда во время той литургии вынесли святую Чашу, бабушка Катя просила её подвести меня к Причастию, но она не решилась.

* * *

Во всю мою жизнь нет для меня лучшего месяца, чем добрый радостный расцветающий май, а в этом мае – его первый, исполненный светлых надежд и ожиданий день, день моего рождения. В детстве он был самым счастливым в году. Всё радовалось: и природа, и люди. А впереди – целое лето! Мой день рождения всегда был праздником в нашей семье. Приглашались дети, готовилось угощение, дарились замечательные подарки. Чуть ли не за месяц я начинала ждать этого чудесного дня, и чем ближе он становился, тем радостнее становилось ожидание. И вот, наконец, завтра! Что может быть прекраснее этого долгожданного завтра?! Завтра я буду словно сказочная принцесса, в центре всеобщего внимания, окружённая всеобщей любовью. Иногда день рождения проходил без бабушки, потому что пора уже было заниматься огородом, и она уезжала в Муствеэ. Но чаще бабушка задерживалась у нас в Таллинне ради этого праздника и уезжала чуть позже.

Всё лето 1959 года было грозовым. Июнь мы провели в Муствеэ у бабушки. Вот тогда началась у нас с ней неразрывная взаимная любовь. Бывало, на руках у мамы я плачу, но как только возьмёт меня бабушка – тут же моё сердце умиротворяется, и я замолкаю. Жившая по соседству учительница Клавдия Никитична удивлялась такому явлению. В Муствеэ я также была исцелена от истощения. Я родилась страшно худая – бабушка Катя даже боялась, что я не выживу. В Таллинне детский врач велел маме кормить меня строго по норме, а мне было мало этой установленной нормы, и от недоедания я постоянно плакала. Простые муствеэские женщины посоветовали маме не